Подарок из невидимой коробки

Пончик, задрав голову, замер.

Дом показался ему настоящим произведением искусства. Даже воздух вокруг будто зазвенел и стал волшебным. Они медленно подходили ближе. С каждым осторожным шагом хруст снега под лапками Пончика затихал, уступая место гулкому стуку его сердца. Волнение нарастало: неужели до встречи с самим Дедом Морозом остались считаные секунды?

Замерев у порога, попугай затаил дыхание. Из-за массивной резной двери доносились весёлые голоса, чей-то звонкий смех и шелест подарочной бумаги. — Похоже, он не спит, — взволнованно произнёс попугай, переступая с лапки на лапку.

Тогда Сверкалочка поднялась чуть выше, вытянула тонкую лапку и осторожно постучала.

 — Тук-тук… — почти шепнула она. Дверь тут же дрогнула, зазвенели ледяные подвески с фигурками зверей и птиц. И с лёгким протяжным скрипом, будто зевая после долгого сна, она медленно приоткрылась.

— Ой… — выдохнул Пончик. — Дед Мороз уже ждёт тебя, милый Пончик, — пропела Сверкалочка нежным голосом, и её крылья засверкали радужным сиянием. — Что ж, а мне пора. До скорой встречи! 

С этими словами бабочка взмахнула крылышками и растворилась в воздухе.

В уютной комнате вкусно пахло древесиной и свежей клубникой. За массивным столом, заваленным инструментами, игрушками и сверкающими деталями будущих подарков, в величественной одежде сидел Дед Мороз. Из-под густой бороды, заплетённой в тугие косы и украшенной спелыми лесными ягодами, выглядывала золотая вышивка его кафтана. Стоило Дедушке чуть шевельнуться, как узоры на нём сразу же вспыхивали, словно в них прятались крошечные искорки волшебства.

В руке Дед Мороз держал тонкую веточку и ею, словно пером, что-то аккуратно выводил в своей огромной книге. Когда Пончик влетел в комнату, Дед Мороз поднял голову и широко улыбнулся:

 — Ну, здравствуй, мой маленький друг, — прогудел он, протягивая попугаю огромную ладонь. — Вот мы и встретились.

Попугай застенчиво опустился к нему на ладонь. 

— Дедушка Мороз… — прошептал он, едва сдерживая волнение. — Я так давно мечтал о нашей встрече. И…

 Он хотел спросить что-то ещё, как вдруг заметил в углу кустик клубники. Пончик удивлённо наклонил голову набок. Ему почудилось? Но нет. Вот рядом на полке рос ещё один кустик, и ещё один. Попугай моргнул — клубника была абсолютно повсюду! Её аккуратные горшочки стояли на столах, на подоконниках, и даже на ковре рассыпались узоры из вышитых ягод.

— Вот это да… Сколько клубники… — с восторгом прошептал Пончик. 

Дед Мороз тихо рассмеялся: 

— Похоже, Пончик, ты нашёл мою зимнюю тайну. 

Попугай неожиданно замер: 

— Точно… тайна. 

Он вспомнил, что кое-что принёс для Деда Мороза. 

— Дедушка Мороз, — начал он, стараясь придать голосу важности, — раз уж мы заговорили о тайнах… я хочу тебе кое-что показать.

Пончик деловито выложил на его огромную ладонь свои находки. — Я тут недавно рылся в своей коробке с игрушками. Искал зелёный шарик. Так вот, шарика там не оказалось… Он таинственным образом исчез. — Попугай развёл крыльями. — Зато на самом дне я обнаружил вот это.

И, словно великий исследователь, он начал поочерёдно выкладывать предметы: 

— Во-первых, я нашёл старинную серебряную пуговицу. Вон, видишь, на ней красивая гравировка: сани, пони и снежинка. Во-вторых — вот этот зачерствевший кусочек клубничного кекса. А в-третьих... — он с торжественным видом извлёк последний трофей, — обломок прутика. Кажется, от веника.

Дед Мороз удивлённо приподнял густую бровь: 

— Ох ты! Что это? 

— Мне кажется… — стеснительно сказал попугай, описывая лапой круг, — то есть я всё проанализировал и понял, что таинственное исчезновение моего зелёного шарика и появление этих трёх предметов как-то связано с Новым годом. Поэтому я решил всё показать тебе.

Дед Мороз взял пуговицу, поднёс её к глазам и удивлённо пробасил:

 — Пончик! Твоя интуиция тебя не подвела — это же моя пуговица!

 — Твоя? — Пончик замер с открытым клювом. 

— Конечно! А я всё думал, где же её потерял. Спасибо большое, что нашёл. Только мне не понятно, что моя пуговица делала на дне твоей коробки? — Дедушка задумчиво посмотрел на кекс и прутик. — Какая загадочная история.

Заметив, как попугай растерялся, он ласково погладил его: 

— Немного терпения, малыш. И совсем скоро мы обязательно узнаем, кто это всё оставил, зачем и куда пропал твой зелёный новогодний шарик. Но я точно знаю, что этот «кто-то» — житель этой деревни. 

Пончик весело улыбнулся: 

— Тогда можно ещё вопрос? 

— Конечно, — добродушно ответил Дед Мороз, усаживаясь в кресло и приглашая Пончика устроиться рядом. 

— А зачем тебе столько клубники?

Дед Мороз погладил бороду:

 — Ах, клубника... Она моя слабость. Клубника напоминает мне о лете. — Он широким жестом обвёл полки. — А ещё я выращиваю её для джема, мармелада, для волшебства и просто так — для аромата и настроения. 

— Ты ешь клубнику? 

— Конечно. А что тебя так удивило? 

— Я думал, ты питаешься льдом и снежинками... 

— Ну что ты! — Дедушка рассмеялся. — Лёд и снежинки — это же украшения зимы, разве их можно есть? Он внимательно посмотрел на Пончика, и тот смущённо опустил глаза. — Ах, понятно. Ты их пробовал! 

— Ну, чуть-чуть... — покраснел попугай. 

— Ну и как, вкусные? 

— Они мне не понравились — ни снежинки, ни сосульки. Особенно после того, как к одной из них я так сильно прилип, что чуть не остался без языка.

Дед Мороз сочувственно прикрыл рот ладонью. 

— Ох! Это же очень опасно, Пончик! И как ты освободился? 

— Это была очень забавная история. Хотя, пока я был прилипшим к сосульке, мне так не казалось. — Пончик воодушевлённо замахал крыльями, подлетел ближе к Деду Морозу и рассказал ему вот какую историю:

— И вот, значит, решил я попробовать сосульку на вкус. Она так красиво сверкала на солнышке и выглядела такой аппетитной, как эскимо. Я к ней подлетел и осторожно лизнул. И БУМС — я к ней прилип! Я попытался оттолкнуться лапой, но она тоже прилипла. И вот барахтаюсь я, значит, никак оторваться не могу. Думаю: «Наверное, мне пора звать на помощь». И вот я кричу: «Помогите!», а у меня получается только: «Пы-гы-мы-гы!». Вдруг мимо пролетает сорока. Она была вся в бусах, на голове — беретик, и вообще выглядела так, будто выиграла звание «Самая нарядная птица сезона». Она затормозила в воздухе, внимательно оглядела меня, прищурилась и торжественно, с большим французским акцентом, произнесла: 

— Бонжур! О, какой смелый новогодний перформанс. Очень авангардно — птица, ведущая философский спор с сосулькой. Я обожаю современное искусство! 

— Пы-гы! Мы-гы! — отчаянно воскликнул я. 

— Ах, вы ещё и артист, работающий со зрителем! — восхитилась сорока. — Вы участвуете со зрителем в диалоге. Прекрасно! 

— Н-н, а пы-пы-П! — я активно замахал крыльями, указывая ей на прилипший язык. 

— О! Понимаю, понимаю, — закивала сорока, деловито прохаживаясь по ветке. — Это называется «ледяной минимализм». Очень тонко. Очень холодно. Здесь мы видим глубокую работу: художник исследует границы речи и мороза. 

— Эфо-мэфо!!! — попытался возразить я.

— Вас зовут Эфо Мэфо? О, какое у вас красивое имя. Вы из Африки? — продолжала она. — А скажите, Эфо Мэфо, ваше представление длительное или предусмотрен антракт? 

Дедушка Мороз не переставал смеяться, вытирая слёзы рукой. 

— Ах, метод полного погружения. Понимаю, — восхитилась сорока и добавила: — Как культурный критик, я должна задать вопрос: где здесь выход из смысла? 

— Пы-гы! Мы-гы!!! — отчаянно пискнул я.

Сорока наконец наклонилась поближе, посмотрела на сосульку, потом на меня… и ахнула: 

— Ой! Так вы и правда прилипли? А я-то подумала, что это инсталляция «Зимний разговор с тишиной»! Сейчас-сейчас. 

Она размахнулась, клюнула сосульку — и дзынь! — та разлетелась на осколки. Вот так я освободился. Я, конечно, поблагодарил сороку, а она посмотрела на меня, гордо расправив крылья, и сказала: 

— Обращайтесь, Эфо Мэфо. Спасение — моя вторая специальность. Первая — люблю всё яркое и блестящее. И улетела, прихватив с собой на память маленький кусочек той самой сосульки. — закончил Пончик, смеясь.

— Вот так история! — улыбнувшись, произнёс Дедушка. — «Художник исследует границы речи и мороза» — надо же такое придумать! Да уж, Пончик, лёд — коварный собеседник.

Дед Мороз потянулся к горшочку с клубникой. 

— Я хочу угостить тебя. — он осторожно сорвал крупную алую ягоду. — Это необычная клубника. Каждая её ягодка способна дарить вдохновение и даже исполнять желания. 

Пончик надкусил клубнику, и его глаза тут же заблестели. 

— Ой-ё-ёй! — воскликнул попугай. — Я чувствую, как наполняюсь вдохновением! Дед Мороз довольно похлопал в ладоши: 

— Вот видишь! — Дедушка Мороз, у меня стишок сочинился. Можно исполнить? 

— Ох ты! Я обожаю стихи! Но чтобы всё выглядело ещё более волшебным, секунду...

Дед Мороз хитренько подмигнул Пончику. Деревянная панель в стене тихо отъехала, и попугай увидел уютную нишу. Дедушка осторожно достал оттуда миниатюрную красную шапочку с белоснежным пушистым помпоном и такую же накидку. 

— На-ка, примерь, — добродушно пробасил он. — Специально для тебя берёг.

Попугай, затаив дыхание, принял подарок: 

— Большое спасибо, Дедушка Мороз. 

Накидка была удивительно тёплой, с едва уловимым ароматом корицы и свежего снега. Пончик ловко набросил её на плечи и поправил шапочку, забавно сдвинув её набок.

 Дед Мороз довольно прищурился: 

— Ну вот, теперь ты — настоящий новогодний попугай!

Пончик подлетел к окну, посмотрел на своё отражение и, поставив одну лапу на клубничку, а другую на стол, начал: 

— Душистая клубника висела на окне, 

У Деда Мороза в комнате стояла на столе,

 Цвела в углу, на полках, в горшках и тут и там. 

Прекрасная клубничка, не холодно ли вам?

Во время чтения Пончик всё время жестикулировал. То крылом указывал на сочные ягоды, то на слове «вам» делал дерзкий выпад вперёд: 

— Я к вам с большой симпатией. 

На столике стою, 

И вкусную клубнику — вот здесь! — я берегу. (Пончик погладил свой животик) 

Я вам стихи читаю, стою то так, то сяк, (Он сначала поджал одну лапку, потом другую) 

И подобрать вам рифму — полнейший мне пустяк.

Пончик развернулся, будто собираясь удалиться, но потом вдруг подошёл к горшкам: 

— Так слушай же, клубничка, и вовсе не шутя

Скажу! Что этот стих волшебный слагаю для тебя. 

Я, Пончик, настоящий. 

С талантом и мечтой. 

Послушай же, клубничка, я восхищён тобой!

Дед Мороз захлопал в ладоши, а клубника, будто услышав стихи, слегка качнулась на веточках. Попугай торжественно поклонился.

 — Браво, Пончик, ты настоящий артист и поэт! — сказал Дед Мороз. 

— Спасибо, спасибо! — Пончик театрально поклонился.

Вдруг откуда-то сверху спланировала небольшая белоснежная сова в ярком вязаном шарфике. Она гордо держала в клюве письмо. Опустившись на стол, она важно произнесла: 

— Ещё одно письмо, Дед Мороз. 

— Спасибо, Марта, — сказал Дедушка. 

Он повернулся к Пончику: 

— Каждое письмо, которое приносят совы, живёт в этом виде лишь мгновение. Потом оно переносится в мою большую книгу.

Пончик вытянул шею: 

— Само? Как это — само? 

— А вот как. Смотри. 

Он приложил конверт к обложке толстого тома. Книга засияла мягким золотым светом, страницы зашелестели. Конверт превратился в тонкую прозрачную льдинку и исчез. В воздухе появились строчки, написанные детским почерком. Буквы оживали и, словно чайки, ныряли в книгу.

— Ух ты, оно само записалось! — прошептал Пончик. 

— Именно так. Здесь живут все детские мечты. Так я никогда ничего не забываю. 

— Вот это да! — выдохнул Пончик. — А что это за книга? 

— Это Книга детских желаний. Кстати, Пончик, готов ли ты к исполнению своих желаний? Ты заказывал... — он коснулся пальцем бумаги. — Ага, вот: «Я очень хотел бы познакомиться с тобой. А ещё — поучаствовать в подготовке новогодних подарков. Посмотреть, как всё это делается. А если возможно, ещё и положить их под ёлку. Было бы здорово...» Это твоё желание?

— Да... это моё желание, — тихо произнёс Пончик. Его голос немного дрогнул. 

— Ну что же, некоторые желания Сверкалочка уже исполнила. Ещё одно осуществилось только что: мы с тобой познакомились. А теперь пришло время и для других. Пойдём!

Дед Мороз ласково усадил Пончика к себе на плечо, и они вышли из комнаты.