Подарок из невидимой коробки

 Некоторое время они шли молча. Пончик всё ещё вспоминал Бипа и его невероятные кульбиты. В воображении он уже сам мчался по снежной дороге на рычащем орехоцикле.

Его шарф развевался на ветру, а он, ловко взмывая над сугробами, закладывал виражи. Сверкалочка, заметив его мечтательную улыбку, легонько коснулась крылышком его плеча.

 — Вижу, ты всё ещё на гоночной трассе, — ласково поддразнила она его. 

— Совсем скоро ты познакомишься с ещё одним удивительным жителем нашей деревни. Это пингвинёнок Поп-Пон. Он тоже, как и Бип, умеет мастерить, а ещё он большой мечтатель и фантазёр.

— Пингвинёнок Поп-Пон? — оживился попугай. — Какое забавное имя. А что он умеет мастерить?

Бабочка рассмеялась, и с её крылышек посыпались крошечные мерцающие искорки. 

— Однажды Поп-Пон увидел, как взрослые пингвины шьют себе одежду, и решил: «А почему бы и мне не сотворить что-нибудь необыкновенное?» Он нашёл лоскутки самого мягкого плюша и принялся мастерить новогоднюю шапку. Да не простую, а самую тёплую и, пожалуй, самую большую в мире!

Сверкалочка заговорщицки понизила голос: 

— Он трудился с таким усердием, что порой засыпал в обнимку с лоскутками и иголкой в ластах. И вот, спустя много долгих вечеров, его шедевр был готов.

— Ох, мне кажется, у него получилось что-то невероятное! — воскликнул Пончик. 

— Ты абсолютно прав. Он сшил великолепную шапку, — хихикнула Сверкалочка. — Огромную, пушистую, размером почти с самого Поп-Пона! Как же он был горд! Поп-Пон показывал её каждому встречному и приговаривал: «Смотрите, это моё произведение! Я сам её сшил! Видите этот ровный шов? А этот пушистый помпон?» Он так полюбил свою обновку, что даже уговорил Деда Мороза назначить его стражем ворот, чтобы ни один гость не прошёл мимо этой красоты. Только вот… — бабочка хитренько прищурилась, — шапка вышла немного своенравная.

— Это как? — не понял Пончик. 

— Она всё время сползает ему на глаза. Особенно в те моменты, когда Поп-Пон пытается выглядеть очень важно.

Пончик рассмеялся, представив эту картину: 

— Мне уже не терпится с ним познакомиться! 

— Потерпи секунду, — подмигнула ему Сверкалочка. — Мы уже пришли.

Они подошли к величественным ледяным воротам, которые переливались нежно-голубыми бликами. Сверкалочка взмахнула крылышками, и створки с мелодичным хрустальным звоном начали медленно открываться.

— Кто здесь?! — вдруг раздался пронзительный, тонкий визг. 

Маленький пингвинёнок, почти целиком утонувший в гигантской красной шапке, подпрыгнул от неожиданности, и огромный белый помпон комично качнулся в такт его прыжку. Шапка на его голове тут же съехала до самого клюва. На миг даже показалось, что это вовсе не пингвин говорит, а плюшевая гора. Пончик замер, а потом расхохотался.

— Поп-Пон, это же мы! — засмеялась бабочка. 

— Сверкалочка?! Пончик! — пингвинёнок радостно подпрыгнул. Он торопливо оттянул шапку вверх, и на секунду из-под неё показались два блестящих озорных глаза.

— Добро пожаловать в деревню Деда Мороза! — весело заявил он, и вдруг пушистый край снова сполз, спрятав всё, кроме клюва. Поп-Пон, не обращая на это внимания, важно выпятил грудку: — Видите, какая она солидная? Это не просто головной убор, это многофункциональный инструмент! Если я устану — это шапка-стульчик. Нужно только натолкать в неё побольше снега, и тогда она будет стоять как вкопанная. А если метель застанет в пути — это же настоящая шапка-палатка или шапка-дом! Я в ней могу целиком спрятаться, и никакой мороз не страшен. Да что же это такое! — вдруг строго оборвал он сам себя, обращаясь к сползающему краю. — Если ты будешь так себя вести, я тебя ушью!

Шапка будто послушалась и на мгновение замерла. 

— Вот, всё под контролем. Я её, кстати, сам сшил! Она большая, уютная и... немного шаловливая. Но за это она нравится мне ещё больше. А теперь — вам туда! — Поп-Пон важно вытянул крылышко, указав в сторону деревни.

Но шапка, видимо, услышав о себе такие хорошие слова, решила вновь поиграть. Она быстро сползла вниз, закрыв пингвинёнку даже клюв. Пончик и Сверкалочка засмеялись.

— Ой, нет!.. Ой, опять не вижу! — закряхтел Поп-Пон, кружась на месте. Он сделал пару неуклюжих шагов и, не рассчитав траекторию, эффектно провалился в сугроб. Пончик тут же бросился его спасать.

— Поп-Пон, держись! Мы сейчас тебя выудим! — кричал он, зарываясь лапками в мягкий снег. Из глубины снежной кучи донеслось глухое и обиженное: 

— Пф-мф… Я её точно на два размера ушью! Бессовестная...

Пончик ухватил пингвинёнка за лапки, а Сверкалочка вцепилась в огромный пушистый помпон, который торчал из снега, как яркий поплавок. 

— Раз, два... Тянем!

С громким звуком «Чпок!» пингвинёнок, словно пробка из бутылки, вылетел из сугроба. Пончик, не удержавшись на лапах, свалился на спину, а прямо на него кубарем шлёпнулся Поп-Пон. Некоторое время они оба просто барахтались в снегу.

— Знаешь что, Поп-Пон? — выдохнул Пончик, наконец поднимаясь и отряхиваясь. — Я придумал твоей шапке имя — Шапка-Нескучайка.

Пингвинёнок замер. Он медленно поднял на Пончика глаза, и его клюв расплылся в широкой и очень счастливой улыбке. 

— Имя? У неё теперь есть настоящее имя?! — он радостно подпрыгнул, отчего помпон заплясал в разные стороны. — А ведь верно! Я столько вечеров шил её, разговаривал с ней, ругал её, когда она сползала... но никогда не думал, что ей нужно имя. Шапка-Нескучайка... Это же гениально!

Поп-Пон бережно, почти с почтением, поправил край плюшевой ткани. 

— Слышала? — прошептал он, обращаясь к шапке. — Теперь ты не просто «эй, ты, опять сползла», ты — Нескучайка!

Он с таким восторгом посмотрел на Пончика, будто тот только что подарил ему целый мешок самой вкусной рыбы. 

— Пончик, спасибо тебе! Теперь она точно будет слушаться меня чаще... ну, или хотя бы предупреждать, когда собирается уронить меня в сугроб. 

 В этот момент Нескучайка опять сползла ему на глаза. Пончик залился смехом. А Сверкалочка с улыбкой покачала головой: 

— Он самый обаятельный сторож на свете. Даже если его шапка вышла немного великоватой.

Попрощавшись с Поп-Поном, герои двинулись дальше. Стоило им сделать всего несколько шагов от ледяных ворот, как им открылось нечто невероятное. 

— Ух ты... — только и смог выдохнуть Пончик, замирая на месте.

На огромной снежной поляне под куполом изумрудного северного сияния белые медведи устанавливали величественную статую гигантского полярного медведя. Макушка великана, казалось, уходила прямо в сияющее небо. Статуя светилась изнутри холодным голубым светом.

— И-и-и... раз! — басом скомандовал самый крупный белый медведь в полосатом шарфе. 

Ледяной гигант с глухим звоном встал на своё место. В ту же секунду медвежата-помощники облепили статую со всех сторон. Одни, чтобы намертво скрепить глыбы льда, поливали их водой. А другие, что были постарше, накидывали на плечи великана длинные гирлянды из водорослей.

— А что это они делают? — шёпотом поинтересовался Пончик. 

Сверкалочка присела ему на плечо: 

— Это старинная традиция, Пончик. Каждый Новый год полярные медведи строят здесь парк из ледяных статуй. Но самый главный здесь — это он, Большой Ледяной Полярный Медведь, и звездный кристалл, который будет сверкать в его лапах, озаряя всю деревню Деда Мороза волшебным светом.

— А что это за кристалл? 

— Целый год глубоко под тёмными водами океана медведи, тюлени и даже рыбы выращивают этот особенный кристалл. Он впитывает в себя свет звёзд и сияние северного сияния. Вложить его в лапы ледяному медведю может только самый трудолюбивый медвежонок. В этом году такая важная задача досталась Таймыру. Посмотри, как осторожно он его несёт.

Пончик с уважением посмотрел на Таймыра, который бережно держал крупный, переливающийся всеми цветами кристалл.

— А вот и наша тропинка! — сказала Сверкалочка, указывая на извилистую дорожку из пушистых еловых веток. Медвежата расплылись в улыбках и наперебой закричали: 

— Привет, Пончик! Здравствуй, Сверкалочка!

Постепенно светящаяся тропинка сменилась широкой мощёной дорогой, и впереди показались первые уютные домики. 

— А вот и сама деревня Деда Мороза, — вполголоса произнесла Сверкалочка. 

Воздух здесь был особенным — густым и сладким, пропитанным ароматом свежей хвои и пряного имбирного печенья. 

Внимание друзей привлекла необычная процессия. 

Недалеко от них по улице шли три крепких северных оленя. Старший олень с самыми ветвистыми рогами по имени Аргус нёс на спине огромный красный мешок, наполненный сверкающими звёздочками. А два других оленя — Бумс и Паги, молодые и задорные — шли рядом. Бумс скрупулёзно украшал гирляндами улицу, а Паги весело подбрасывал новогодние шары вверх, чтобы они застревали между заснеженных ветвей.

— Паги, твой шар портит всю гирлянду! — недовольно сказал Бумс. — Долой его отсюда! 

— Это у тебя гирлянды кривые! — вспыхнул Паги, встав в гордую позу. — А мой шар — главный новогодний акцент!

Аргус глубоко вздохнул. 

— Ребята, хватит спорить, — твёрдо сказал он. 

Он опустился перед ёлочкой на колени, достал из мешка небольшую сияющую звёздочку и усадил её на нижние ветки. Звёздочка мягко вспыхнула.

— Сверкалочка… — прошептал Пончик. — Откуда у него в мешке столько звёзд? 

Бабочка тихонько рассмеялась: 

— Пончик, это настоящие звёзды доброты. Весь год, когда кто-то в мире совершает добрый поступок — бескорыстно помогает, спасает или проявляет заботу — в лаборатории Деда Мороза рождается искорка. В канун Нового года олени собирают их и украшают ими нашу деревню. А в полночь, в первые секунды Нового года, эти звёзды поднимаются высоко в небо и навсегда остаются там. Это невероятно красивое зрелище.

Пончик медленно поднял голову к бескрайнему зимнему небу. 

— Получается… все эти звёзды — это чьи-то добрые дела? 

— Именно так, — эхом отозвалась Сверкалочка. 

— Ого… — выдохнул он. — Как же много в мире доброты...

В этот момент их разговор прервали громкие голоса Паги и Бумса. 

— Я же сказал — левее! 

— А я говорю — выше! 

Они размахивали гирляндами так энергично, что одна из них едва не обвилась вокруг рогов Аргуса. Бумс лепил идеальные снежки и метко их бросал, а Паги устраивал целые снежные бури.

Один снежок, свистнув над головой Бумса, врезался в густую еловую лапу. Тяжёлая ветка вздрогнула, и на Аргуса обрушилась лавина снега. Величественный олень превратился в сугроб, из которого торчали только кончики рогов.

— Ой… — простонал Бумс. 

— Аргус?! — испуганно воскликнул Паги. 

Из сугроба раздался спокойный, но строгий голос: 

— Доставайте уже меня. Немедленно!

Вскоре перед ними стоял Аргус. Его лицо было суровее зимней бури. 

— Мы не хотели, Аргус… Просто это Бумс первый начал! — замялся Паги.

 Аргус чуть прищурился, и в уголках его губ промелькнула добрая усмешка. 

— Игра… — он сделал паузу. — Сила и ловкость даны вам не для того, чтобы ими мериться, а чтобы помогать друг другу.

Паги и Бумс виновато переглянулись. 

— Прости нас, Аргус, — покаянно пробасили они хором. 

Старший олень усмехнулся и распорядился: 

— У нас ещё столько работы. Ты, Бумс, отправляешься на центральную площадь перепроверять гирлянды. А ты, Паги, соберёшь все сбитые шары и вернёшь их на ветки. И ещё: следующий, кто бросит снежок, будет всю ночь напролёт таскать мой мешок со звёздочками. А их там очень много.

Пончик восторженно воскликнул: 

— Сверкалочка! Мне нужно срочно где-то пригодиться!

 Бабочка весело рассмеялась: 

— Не переживай, дорогой Пончик. Для такого попугая, как ты, дело всегда найдётся. Идём!