Подарок из невидимой коробки

Но больше всего Пончика удивил снег. Он не лежал ровным белым ковром, каким мы его привыкли видеть, — он был круглым, словно кто-то рассыпал в лесу миллиарды маленьких снежных шариков. 

— А что это? — с изумлением спросил попугай, прищурившись. 

— Это наш новогодний приветственный снег, — улыбнулась Сверкалочка. — Мы любим удивлять наших гостей, поэтому придумали вот такой снег. Только это снег необычный, с секретиком. Наступи на него и сам всё узнаешь.

Пончик робко сделал шаг вперёд, и — «ПШУХ!» — снежный шарик под его лапкой весело рассыпался на миллион серебристых искорок. Снежинки тихонько засмеялись, закружились в маленьком вихре и, подмигнув Пончику, снова слепились в пушистый комочек.

— Вот это да, самосклеивающийся снежок! Ой, Сверкалочка, мне не кажется? Здесь запахло… клубникой! — удивился попугай, смешно шевеля клювом и ловя ноздрями невидимый аромат. Бабочка замерла, чутко прислушиваясь к тончайшим запахам, витавшим в воздухе.

 — Определённо, клубника! А ну-ка, наступи вон на тот пухлый снежок. Интересно, какой секрет спрятан там?

Пончик послушно прыгнул — «ПШУХ!» — и по лесу разлилось благоухание спелой садовой груши. Запах был таким отчётливым и медовым, что Пончик радостно захихикал.

 — А этот? А вот этот?! — Попугай вошёл во вкус и принялся прыгать с шарика на шарик.

«Хлоп-хлоп! Пшух-пшух!» — разносилось по лесу. Снежные шарики лопались, переливались радугой и дарили всё новые ароматы: густой шоколад, нежную ваниль, терпкую вишню и бархатистый абрикос. А следом потянулись шлейфы сливы, смородины, персика, малины и даже тягучий домашний запах сгущённого молока. Пончик весело скакал, прихлопывая лапками по снежным сюрпризам. 

— Как же здесь вкусно… ммм! — восклицал он между прыжками. — И сладко, и красиво, и совершенно волшебно!

Сверкалочка, любуясь его восторгом, весело кружилась рядом. Она кокетливо взмахнула прозрачными крылышками и сделала изящный круг в воздухе. 

— Нам пора! — прозвенела она и полетела вперёд. Попугай, счастливый и довольный, побежал за ней.

— Сверкалочка, — спросил он, вытягивая шею, — я вот тут подумал: а почему мне совсем не холодно? Я ведь иду себе иду по снегу. Он холодный, а мне тепло. Хотя у меня и пар изо рта идёт, вот! — Пончик выдохнул в морозный воздух маленькое облачко тумана. — А мне так уютно, будто я и не по снегу иду вовсе. Как же так?

Бабочка хихикнула: 

— Ах, Пончик! Всё потому, что ты в волшебном лесу. Здесь каждый, кто идёт с добрым сердцем, никогда не замерзает. 

— Да? А что происходит с теми, у кого сердце недоброе? — поинтересовался Пончик. 

— Тогда тебе было бы очень холодно, — Сверкалочка сделала многозначительную паузу. — А ещё ты стал бы злым и угрюмым. 

— Ух, ничего себе! — Попугай аж закашлялся, представив это. — Хорошо всё-таки, что у меня сердце доброе и весёлое.

Шагая по чудесному снегу и увлечённо болтая, друзья и не заметили, как оказались в самой чаще. Тишина заснеженных ветвей внезапно сменилась суматохой и звонким весельем, доносившимся откуда-то сверху. С еловых лап посыпалась серебристая пыльца, а над их головами промелькнули пушистые хвосты.

Это были белки. Они с важным видом таскали в мешочках жёлуди и звонко переговаривались между собой: 

— Эй, аккуратнее с этим мешком! — крикнула первая белка, свесившись с пушистой ветки вниз головой. — Там же ценный груз, а не какая-то там шелуха! 

— Не ворчи, я всё контролирую, — отозвалась вторая белочка, у которой на спине ехал огромный мешок, набитый орехами. — У меня специальный «ореховый» шаг.

Пончик, с интересом разглядывая суетливых зверьков, остановился.

 — А зачем вам столько орехов? — полюбопытствовал он. Первая белка ловко перевернулась на ветке: 

— Как это «зачем»? Буквально через минуту начнутся соревнования. Вон, смотри!

Она указала лапкой на поляну, где пушистые атлеты уже выстроились в ряд. Кто-то подпрыгивал, кто-то разминал хвост, а одна белка даже делала глубокие вдохи: 

— Вдох… выдох… вдох… 

Рядом с каждым участником стояли тугие мешки, набитые доверху. Некоторые из них оказались настолько велики, что по росту почти не уступали самим спортсменам.

С ветки, важно перебирая лапками, спустился пожилой судья Орех Орехович. Это была почтенная белка в крошечных очках на самом кончике носа и с маленькой книжицей в лапах.

 — Вон, видишь? — прошептала Пончику белочка. — Это наш главный судья. Строгий, но справедливый! 

Орех Орехович поправил очки, сверился со своими записями и прочистил горло.

— Итак, первый этап — Забег с мешками! — объявил он, громко стукнув молоточком по льду. — Друзья, не толпитесь, освободите проход! Напоминаю: главное — скорость и сохранность груза. То есть орехов. Итак... Раз орех! Два орех! Три орех!

Белки рванули вперёд. Их лапы мелькали, мешки, глухо постукивая содержимым, подпрыгивали. Снег взметался серебристой пылью. Одна белка так разогналась, что пролетела круг и, вернувшись к старту, ахнула:

 — Ой, а орехи-то я забыла! Другая неслась с таким важным видом, будто доставляла секрет государственной важности. Третью на повороте занесло: мешок качнулся, и всё содержимое посыпалось весёлой дорожкой. 

— Ой-ой-ой-ой! — закричала она, пытаясь ловить их на лету. Четвёртая участница, почти распластавшись по снегу, нырнула под низкую ветку, а мешок гордо проехал сверху, словно отдельный спортсмен.

Пончик подпрыгивал от волнения:

 — Держитесь! Скорее! Наконец последний участник, спотыкаясь под тяжестью мешка, пересёк черту финиша и буквально рухнул в сугроб, подняв облако снежной пыли.

На поляне воцарилось шумное, сбивчивое дыхание. Участники хватались за бока, сдували снег с мордочек, поправляли перекосившиеся мешки. У кого-то дрожали лапы, у кого-то хвост стоял трубой от напряжения. А одна юная чемпионка, не сдержав чувств, звонко чмокнула свой тугой мешок с жёлудями.

Орех Орехович медленно поднялся на пенёк. Его очки сползли на самый кончик носа, он торжественно прокашлялся и поднял лапу вверх. Гул постепенно стих. 

— Победителем этого соревнования становится… — он сделал паузу, перелистнул крошечную страничку в книжечке, — белка по имени Шух!

Судья вышел в центр круга, держа в лапах великолепный венок, сплетённый из тонких прутиков и украшенный алыми ягодами рябины. На секунду стало так тихо, что было слышно, как с ветки падает снежинка. 

— Шух не потерял ни одного орешка, в то время как другие участники потеряли больше десяти, — торжественно объявил судья. 

— Мы поздравляем тебя с первым местом. Этот венок теперь твой!

Судья бережно водрузил венок на голову победителю. И тут поляна взорвалась восторженным гулом: 

— Шуууух! Молодец! Вот это лапы!

 Шух растерянно заморгал, чувствуя приятную тяжесть награды. А потом вдруг подпрыгнул так высоко, что его хвост описал в воздухе идеальную дугу. Приземлившись, он крепко обнял мешок обеими лапами. Счастливая улыбка расползалась до ушей.

Поляну наполнил радостный гул, который вдруг… начал стихать. Толпа медленно расступилась. На поляну медленно выкатился он — бельчонок по имени Бип. На голове у него красовалась каска из половинки грецкого ореха, а под лапами — мотоцикл, собранный из лесных даров: корпус из цельного ореха, колёса из отполированных скорлупок желудей, руль на сосновой смоле и крошечные шишечные болтики по бокам.

Мотоцикл издал тихое «трррр». 

— Это… мотоцикл? — удивлённо прошептала Сверкалочка. 

— Это орехоцикл, — гордо заявил Бип, поправляя каску. 

— А сейчас мы станем свидетелями чего-то невероятного! — вновь раздался голос судьи Ореха Ореховича. — Бип продемонстрирует нам чудеса техники: Орехоцикл! Бип сам его придумал, сам сконструировал и склеил. 

И теперь он собирается доказать, что белки могут не только быстро бегать, но и летать по земле. А для сложности сзади у него огромный мешок с орехами. Бип уверяет, что не проронит ни одного. Итак, вы готовы?

 Все радостно зашумели.

 — Дамы и господа, начинается второй этап — Орехо-мото-гонка! — объявил судья.

Бип нажал лапкой на шишечный рычаг: 

— Тррррррр-хрум! Орехоцикл задрожал, как живой. 

— На старт… внимание… ОРЕХ! И Бип сорвался с места. Он не просто ехал — он скользил. Снег взметнулся серебряным облаком.

Бип разогнался по прямой, потом резко ушёл в поворот и так низко наклонился, что каска почти коснулась снега. Затем, подпрыгнув на выступающем корне дерева, он сделал полный кувырок в воздухе и, мягко приземлившись на оба колеса, рванул дальше.

Но кульминацией его представления стал опасный трюк: Бип вылетел на поваленный ствол старой сосны, лежавший над пропастью, и, балансируя хвостом, словно канатоходец, спокойно по нему проехал. Зрители боялись даже шелохнуться. Затем Бип бесстрашно спрыгнул вниз и снова кувырок! Колёса его орехоцикла крутились так быстро, что казались прозрачными.

— Он что, летит?.. — послышалось в благоговейной тишине. 

На последнем круге Бип прибавил газу. Орехоцикл на снежном трамплине взмыл вверх, заложил в воздухе двойное сальто — раз! два! — и с эффектным визгом, подняв облако искристого снега, замер у самого финиша.

Секундная тишина взорвалась бурей восторга. Бип не спеша снял шлем. 

— Это было потрясающе! — объявил судья. — Бип не проронил ни единого орешка! Ох, я так разволновался, что у меня даже запотели очки. 

Он достал крошечный носовой платочек и принялся усердно протирать стёклышки. Тем временем стайка белок гурьбой бросилась к герою дня.

— Ох! — тихо шепнул Пончик Сверкалочке. 

— Как же мне понравился этот Бип… и его орехоцикл! 

— И мне тоже, — улыбнулась бабочка и чуть приобняла его крылышком. 

— Но нам пора. Идём, Пончик.

Они проводили гонщика восхищёнными взглядами. Орехоцикл, весело потрескивая, стремительно удалялся, пока не скрылся за поворотом. Друзья помахали всем на прощание и двинулись дальше.

Поделиться сказкой: