Подарок из невидимой коробки

Попугай по имени Пончик с нетерпением ждал Нового года, а особенно — праздничную ёлочку, которую он так любил наряжать. И вот этот долгожданный день настал. Новогодняя красавица наконец-то появилась в его комнате. Её густые пушистые ветви, покрытые множеством крошечных, блестящих от смолы иголочек, мягко покачивались, словно приглашали Пончика поскорее их украсить.

— Ну наконец-то! — радостно воскликнул он. — Я так долго этого ждал!

Попугай вприпрыжку убежал куда-то вглубь комнаты и уже через минуту выталкивал оттуда большую картонную коробку. Крышка со свистом отлетела в сторону. И вот перед Пончиком засверкали сокровища: разноцветные шары, тонкие стеклянные сосульки, расписные глиняные фигурки и золотистые пушистые гирлянды.

— Ну что же, пришло время нарядить мою ёлочку. С чего же начать? — торжественно произнёс он, заглядывая в коробку. — А начну я, пожалуй, с того самого зелёного шарика, который в прошлом году волшебным образом очутился на ветке. Кто-то, пока я сладко спал, повесил его на самую макушку!

Не найдя шарика на поверхности, попугай занырнул в коробку так, что снаружи остались торчать только хвост и слегка подрагивающие крылья. Пончик аккуратно переворачивал игрушки, перекладывал мишуру, иногда недовольно фыркал и бормотал себе под клюв: — Так… не то… и это не то…

Он медленно «вынырнул». На голове у него повисла серебристая ленточка, а к клюву прилипла крошечная блёстка. — Ну и где он? Очень странно… — тяжело вздыхая, пробормотал Пончик. Затем он стряхнул мишуру и растерянно моргнул.

Заветного зелёного шарика в коробке не было. Но зато на самом дне, среди праздничной мишуры, попугай обнаружил весьма странные вещи: старинную пуговицу, прутик от веника и крошечный кусочек застывшего кекса с клубникой.

— А это ещё что такое?

Пончик осторожно выудил пуговицу и с подозрением, как через бинокль, посмотрел сквозь её отверстия. Не увидев ничего особенного, он поднёс её прямо к клюву и тихонько по ней постучал. «Бдзынь!» — прозвучало неожиданно звонко.

Пуговица была необычной — тяжёлой, отлитой из потемневшего серебра. На её поверхности попугай разглядел искусный рисунок: маленькие саночки, запряжённые пони, и хрупкую снежинку в центре. Разложив находки на краю коробки, Пончик, как настоящий детектив, выровнял их в ряд. Он нахмурился, сдвинул брови, поджал клюв и начал ходить туда-сюда, время от времени многозначительно кивая самому себе.

— Итак… — протянул он, подняв лапку с одним оттопыренным пальцем. — Картина вырисовывается крайне загадочная. Значит, кто-то сидел возле моей коробки, с аппетитом ел мой любимый кекс с клубникой… — тут он укоризненно посмотрел на крошки и вздохнул, — и в это время похищал мой драгоценный зелёный шарик!

Он наклонился ближе к прутику, будто тот мог дать показания. — Потом этот «кто-то» так торопился, что даже потерял пуговицу… — Пончик на секунду замолчал, театрально прищурился и уставился на еловую веточку. — Но зачем ему, спрашивается, нужно было держать в руках веник? Неужели похититель решил заодно подмести у меня в шкафу?

Он возмущённо всплеснул крыльями, так что мишура разлетелась по комнате. — Ага! — вдруг оживился он. — Понял! Наверное, он заметал свои следы этим самым веником?

Подумав немного, попугай озадаченно почесал затылок и хмыкнул. — Всё это очень странно… чрезвычайно странно, но…

Он ещё раз взглянул на пуговицу, будто она могла внезапно признаться. Затем решительно спрятал её обратно в коробку, зарыл под горкой мишуры и даже похлопал сверху, словно укладывал спать. — Ладно, разберусь с этим позже, — сказал он, глубоко вдохнув и расправив плечи. — А пока возьму красный шарик. Он тоже мой любименький. Такой круглый и яркий!

Красный шарик весело звякнул в ответ. Пончик, аккуратно взяв его в клюв, полетел к ёлке. — Вот тут будет твоё место, — ласково сказал он. 

— Смотри, как замечательно ты смотришься среди зелёных иголочек.

Пончик нежно погладил игрушку крылом. 

— Ну, ты тут пока со всеми знакомься, а я слетаю за фиолетовым.

Вскоре ёлка стояла нарядная. На её ветвях мигали маленькие звёздочки, переливались золотистые снежинки и сверкали разноцветные шары.

 — Какая ёлочка получилась красивая! — с восхищением произнёс попугай и довольно цокнул языком.

И только он собирался спускаться вниз, как вдруг красный шарик задрожал, заискрился и… неожиданно рассыпался на десятки осколков, которые, словно искристые снежинки, плавно опустились на пол. Пончик невольно задержал дыхание. 

— Ах! — только и смог выдохнуть он.

Внутри, среди мягкого мерцания, он увидел крохотную, почти прозрачную бабочку. Её крылышки отливали серебром, и от каждого взмаха в воздухе оставался шлейф из искорок. Бабочка сидела на полу, обхватив лапками свои тоненькие коленки. Она подняла голову и, встретив изумлённый взгляд Пончика, весело поздоровалась:

 — Привет, Пончик!

Затем, кряхтя, она поднялась, отряхнула с крылышек серебристую пыльцу и приветливо протянула Пончику крошечную лапку. Но тот был так потрясён, что стоял как вкопанный. Его клюв непроизвольно открылся, а глаза округлились и стали похожи на две спелые сливы.

— Ой! — воскликнул он. 

Бабочка задорно хихикнула и кокетливо захлопала сверкающими ресничками. — Не пугайся так, дорогой Пончик. Меня зовут Сверкалочка. Я — новогодняя волшебница и, между прочим, личный почтальон Деда Мороза.

Она описала в воздухе несколько грациозных пируэтов и зависла прямо перед его клювом. Пончик наконец моргнул и, набрав в грудь воздуха, удивлённо спросил: — Волшебница из моего красного шарика? А что ты там делала?

— Ох, это длинная история, — вздохнула она. — Но если коротко… то Дед Мороз упаковал меня в этот шарик. И, кажется, совсем забыл, что моим крылышкам нужно больше места. Они едва не помялись!

— А почему это Дед Мороз спрятал тебя именно в мой любимый шарик? — спросил Пончик с лёгким подозрением. — Мы в Канцелярии Новогодних Чудес обожаем эффектные появления! — бабочка снова хихикнула, прикрывая ротик лапкой. — Твой красный шарик идеально подошёл для сюрприза.

Пончик замер, сложив крылышки на животе. Глядя на самый крупный осколок, на котором всё ещё играл блик от гирлянды, он театрально захлопал глазами, будто собирался заплакать. — Ах, а ведь совсем ещё недавно он замечательно смотрелся на ёлочке. Такой был красненький…

Попугай наклонил голову набок и тяжело вздохнул. Но в следующую секунду в его глазах вспыхнул озорной огонёк, и он на ходу начал сочинять легенду:

 — А блестел как ярко! Я даже с ним разговаривал. Да… — протянул он задумчиво. — Делился планами на ужин, обсуждал погоду за окном. Выгуливал на поводке.

Пончику так понравилась идея с поводком, что он даже подпрыгнул, но вовремя себя остановил и с видом опытного дрессировщика продолжил: — А ведь он и команды знал! Пауза. — Он весело катился за конфетами, приносил их мне. Вот только команду «сидеть» не мог выполнить. 

Хотя… — опять вздох, — он же шарик. Такой вот кругленький, жизнерадостный был шарик.

Пончик на секунду зажмурился и, как актёр перед финальной сценой великой драмы, расправил грудь: 

— Но сюрприз — это, конечно, да. Эффектно! Очень эффектно! — Он сделал широкий, почти царский жест крылом в сторону осколков. — Главное, что подошёл. Раз уж Канцелярия решила, что мой шарик — идеальная сцена для выхода… значит, он… — Пончик на мгновение запнулся, подбирая пафосное завершение, — …значит, не зря сверкал. Так сказать, красиво лопнул ради высокого искусства!

И он с наигранной грустью посмотрел на блестящие осколки. 

— Ах, Пончик! Ты зря так драматизируешь. Сейчас твой любимый шарик будет как новенький. Смотри!

Бабочка вспорхнула, и её крылышки затрепетали так быстро, что превратились в сияющее облачко. Она сделала изящный пируэт, и с её лапок посыпались искорки-снежинки. Пончик затаил дыхание. На его глазах разбитые стёклышки зашевелились, зазвенели, словно маленькие колокольчики, и, поднявшись вверх, стали соединяться.

Через мгновение мимо изумлённого попугая по воздуху проплыл его совершенно целый, гладкий красный шарик. Он сам запрыгнул на еловую ветку и, устраиваясь поудобнее, весело звякнул. Сверкалочка восхищённо всплеснула лапками: 

— Ой, Пончик! Посмотри! Он же сам, совершенно без твоей команды, пошёл на своё место! — Она с уважением посмотрела на попугая. — Вот это исполнительность! Я ещё никогда не видела такого преданного и самостоятельного шарика. Ты настоящий мастер дрессировки!

Пончик, у которого от изумления чуть не выпало перо из хвоста, вовремя спохватился. Он быстро захлопнул клюв, выпятил грудь колесом и небрежно бросил: — А то! Это же Ша-ри-к! У меня, знаешь ли, всё серьёзно. Сказано — на ёлку, значит — на ёлку. Заметь, я при этом не произнёс ни единого слова. А знаешь почему? Мы с ним буквально на днях занимались дрессировкой. Этой… как её… телепатической! И он просто уловил мои мысли.

Попугай подошёл к ёлке и покровительственно похлопал шарик по красному боку.

Поделиться сказкой: